В заявлении, распространенном молдавским Союзом волонтеров войны на Днестре, в частности, утверждается, что это не Молдова напала в 1992 году на Приднестровье, а Россия начала вооруженный конфликт с Молдовой. В заявлении Союза волонтеров так и говорится: «Сегодня никто в Молдове не ставит под сомнение, что война на Днестре в 1992 году была развязана Российской Федерацией».

Позиция эта не нова. Для оправдания своих действий в Приднестровье Молдова давно использует этот метод, пытаясь обвинить Россию в собственных преступлениях. Тот же метод использует Грузия. В августе 2008 года, во время нападения на Южную Осетию, грузинский президент вещал на весь мир о том, что на его страну напала Россия. Да и сегодня мы слышим из Тбилиси то же самое. Когда 8 августа с.г. российский глава прибыл с дружественным визитом в Сухуми, грузинский МИД разразился воплями: «8 августа 2010 года, ко второй годовщине открытой и полномасштабной военной агрессии против Грузии... президент Российской Федерации Дмитрий Медведев с нарушением государственной границы Грузии прибыл в Сухуми. Этот факт является запланированным и целенаправленным действием, и на это указывает и то, что 12 августа 2009 года, к годовщине подписания соглашения о прекращении огня, главный инициатор и идеолог войны против Грузии Владимир Путин также посетил оккупированную Абхазию».
А ведь всего два года отделяет нас от юго-осетинской трагедии, и все уже знают, кто развязал войну и почему Россия встала на защиту Южной Осетии и Абхазии. Если в Кишиневе думают, что события 18-летней давности стерлись из памяти и уже никто не помнит, кто развязал войну на берегах Днестра, они глубоко ошибаются. Можно напомнить тем, у кого короткая память, что на первоначальном этапе военных действий Россия не только не вмешивалась в конфликт, а своими действиями способствовала тому, чтобы Молдова решилась начать широкомасштабную агрессию против ПМР.
Прежде всего, это выражалось в том, что тогдашними властями РФ было передано молдавским властям все вооружение бывшей 14-й армии, находившееся на территории страны. К весне 1992-го, за несколько месяцев до начала военной агрессии против Приднестровья, армия Молдовы, насчитывающая более 20 тысяч человек, сведенных в четыре мотострелковые и одну артиллерийскую бригады, а также восемь отдельных батальонов и батарей, имела на вооружении до сотни танков, две сотни БМП и БТР, десятки «Шилок», свыше сотни артиллерийских орудий, у нее были минометы, артиллерийские тягачи, дозорно-разведывательные машины... Министр обороны СНГ маршал Шапошников передал Молдове около полусотни установок залпового огня «Град» и «Ураган» и авиационный полк, имевший эскадрилью суперсовременных в то время истребителей МИГ-29 с полным авиационным вооружением и боезапасом.
Приднестровью же не передали ни одной единицы оружия и военной техники. Население ПМР требовало от командования 14-й армии защитить жизнь мирных граждан. Штаб армии, расквартированный в Тирасполе, ежедневно пикетировали приднестровские женщины. Но приказ из Москвы «не вмешиваться в конфликт» командующий 14-й армии Неткачев исполнил с «надлежащим рвением».
Приднестровцам пришлось рассчитывать на самих себя. Вооружались кто чем мог: арматурой, самодельными винтовками, где в качестве затвора использовались дверные шпингалеты, делали бронемашины из тракторов. Формировались отряды ополчения. На помощь из России и Украины в Тирасполь, Бендеры и Дубоссары потянулись сотни добровольцев и казаков. Их никто сюда не посылал, как пытаются преподнести в Кишиневе. Но даже с их поддержкой защитников Приднестровья было ничтожно мало по сравнению с многократно превосходящей их в живой силе и технике армией и полицейскими формированиями Молдовы, на помощь которой пришла Румыния, вооружив молдавских волонтеров и опоновцев своим оружием, прислав сотни военных специалистов – танкистов, летчиков, инструкторов. Всей этой армаде противостояло небольшое число гвардейцев Приднестровья, казаки, ополченцы, отряды РОСМа и милиции, имевшие на вооружении лишь стрелковое оружие, противоградные установки «Алазань» и самодельные минометы без прицелов. На трех человек был один автомат. Сдержать молдавскую армию такими ничтожными силами было невозможно. На помощь пришли российские офицеры.
Несмотря на строгий приказ из Москвы, часть офицеров 14-й армии стали выводить на рубеж обороны свои подразделения. Многие из них перешли служить в приднестровскую гвардию. Они жили на этой земле, для многих Приднестровье стало малой родиной. Допустить, чтобы их жен, детей, знакомых и друзей уничтожили, изгнали из родных пенатов, они не могли. В Молдове тут же раздули шумиху, что против нее воюет российская армия. На самом деле штаб 14-й армии так и не получил из Кремля команду развести враждующие стороны и остановить кровопролитие. Лишь в середине июля 1992 года, когда Молдова осознала, что захватить Приднестровье не удастся, она начала переговоры о прекращении огня, которые закончились подписанием 21 июля «Соглашения о мирном урегулировании конфликта в приднестровском регионе Республики Молдова», хотя никакого отношения к Республике Молдова ПМР не имела.
О какой агрессии России против Молдовы рассуждают в Кишиневе? Приказ начать военные действия в Приднестровье отдал не Ельцин, не Смирнов, а молдавский президент Снегур. Да, Россия помогла приднестровцам выстоять, но к этому не имеет никакого отношения тогдашнее руководство этой страны, благодарить нужно простых людей – добровольцев, казаков, офицеров, кто чужую боль воспринял как свою, кто не мог оставаться в стороне, когда на Днестре убивали соплеменников. Но на помощь приехали добровольцы не только из России, но и из других республик бывшего СССР. Ехали по зову сердца, понимая, что молдавский национализм нужно остановить, понимая, что нельзя самоутвердиться, убивая...
В том, что молдавские террористы и волонтеры рассуждают, будто они были не преступниками, а героями, «с оружием в руках защищавшими нашу родину и наши семьи от убийц, свезенных Россией», – вина тех, кто долгие годы насаждал в мире двойные стандарты, кто извне разваливал СССР и кто способствовал этому изнутри.

Сергей САМСОНОВ