Президентские инициативы двухлетней давности о легализации капиталов и налоговой амнистии в условиях распространяющейся на Молдову мировой финансово- экономической рецессии на фоне перманентных выборов в местный парламент окончательно похоронены. По мнению независимых экспертов, когда в республике, наконец, будет сформирована действенная исполнительная власть, а этого в нынешнем году может и не случиться, вряд ли захотят их реанимировать. Отказ от этого последует даже в том случае, если ее каким-то чудом возглавят сами коммунисты. Слишком уж мертворожденным оказалось сие детище "либерального коммунизма".

Напомню, в учреждающей составляющей с пакетом президентских инициатив о легализации теневых капиталов и налоговой амнистии все прошло быстро, можно даже сказать, стремительно. Глава государства озвучил предложения на этот счет, теперь уже позапрошлый парламент 16 созыва без промедления облек их в безупречную форму национального закона, по признанию некоторых экспертов, самого прогрессивного в мире, а правительство, в частности Министерство финансов, вот уже два года в режиме нон-стоп держит "спецсчета шире". На последнее была возложена особая миссия. Оно, через казначейство, должно принять у состоятельных граждан Молдовы все, что было нажито за годы реформ непосильным, но все же не совсем честным трудом, оприходовать это, снять полагающиеся государству по вступившему в силу закону 5 процентов, передав остаток владельцам для инвестирования в экономику страны.
В народе принято говорить: закон что дышло - куда повернешь, туда и вышло. Но уместно ли сравнение с поворотной осью телеги в данном конкретном случае? В нашем прогрессивном (опять-таки по признанию некоторых экспертов) экономическом законодательстве за восемь лет пребывания коммунистов у власти, да и до них тоже, случалось немало казуистических актов, содержащих спорные, а подчас взаимоисключающие статьи. Поэтому эффект этого самого "дышла" неизменно срабатывал. Но в поминаемом ныне законе об амнистии было все предельно ясно сказано, и он не нуждался в каких-то дополнительных толкованиях. Значит, не дышло являлось его главным двигателем.
Нередко бывает так, что поворотная ось работает ладно, поскольку хорошо смазана, а вот сама телега - без колес. В нашей телеге вроде все четыре колеса. Первое, переднее - это сам факт принятия "беспрецедентного" закона. Второе, расположенное по ту сторону оси, - озвученное желание предпринимателей (и вообще обладателей "теневых" капиталов) этот закон неукоснительно выполнять. Сзади нашу повозку в светлое экономическое будущее с удвоенным и даже утроенным государственным бюджетом должны были толкать еще два колеса - государственные гарантии и международный опыт.
Правда, уверены наши специалисты, разрабатывавшие тогда президентскую законодательную инициативу, четвертое колесо в мировой практике всегда находилось в несколько разобранном состоянии. Где-то в качестве превентивной оздоровительной для экономики меры объявлялась легализация капиталов, где-то проводилась налоговая амнистия, а где-то в качестве паллиатива (то есть на время) вводилась нулевая процентная ставка налога на прибыль. Иными словами, обод колеса был отдельно, спицы - отдельно, втулка - отдельно. Нашим молдавским умельцам впервые удалось собрать разрозненные детали вместе, что должно, по их замыслу, придать телеге нашей экономики хороший ход.
Далее возник вопрос о тягловой силе. Телегу придется тащить по ухабам нашего совершенного в теории, но трудно применимого на практике единого пакетного экономического законодательства. В ближайшее время необходимо было преодолеть труднопроходимые места в Налоговом кодексе, других базовых законодательных актах. Но, поскольку этого можно достигнуть, лишь согласовав позиции тех, кому надо в этот воз впрягаться, процесс, что называется, не пошел.
Первым волом в сдвоенной упряжке должно было стать государство с его административными и фискальными органами. А вот насчет второго есть большие сомнения. Кто готов сегодня подставить свою шею под ярмо? Тут ведь нужен вдохновляющий пример. Ведь должен же быть первопроходец, который явится куда надо и сдаст капитал государству. Ведь закон об амнистии капиталов носит не обязательный, а добровольный характер. И заработает закон или нет - во многом зависит от желания именно их владельцев. За два года их нашлось целых... два. Разумеется, действия одиночек никак не сдвинули дело с мертвой точки.
Полагаю, заразительный пример могли бы показать те, кто эту идею разрабатывал, горячо поддерживал, проводил через горнило парламентского утверждения. Ведь всем ясно, что наши ответственные властные факторы на самом деле не так бедны, как об этом свидетельствуют их имущественные декларации, представленные общественности в ходе двух прошедших подряд предвыборных парламентских кампаний. Прежде чем прийти в большую политику, многие из них были успешными предпринимателями. Многие из нас знают (а те, кто не знает, полагаю, догадываются), по каким правилам играл нарождающийся молдавский бизнес в начале - середине 90-х годов прошлого столетия. Первоначальное накопление капитала, в силу слабого в ту пору законодательства, сплошь состояло из его грубейших нарушений. Теперь, утверждает сама верховная власть, ситуация изменилась, значит, следует менять и правила игры. Так, будьте первыми, господа! Все равно народ, ознакомившись с вашими декларациями за последние два года, не поверил, что имущество, в которое входят индивидуальные дома, земельные участки, иномарки, прочая движимость и недвижимость, стоит всего от 3 до 25 тысяч долларов США.
Однако из высших эшелонов власти никаких внятных сигналов, подтверждающих готовность выполнить принятый ими же закон, так и не поступило. Одно дело - двумя руками голосовать “за”, и совсем другое - в этих самых руках нести кровно нажитое, чтобы малую часть его отдать, а все остальное потом под жестким контролем фискальных органов, извините за выражение, куда-то вложить. Все мы, в первую очередь, люди-человеки, а потом уже - депутаты, министры, прокуроры и высшие полицейские чины.
Восторг по поводу законодательного подтверждения президентских инициатив до сих пор высказывают многие известные в республике предприниматели, как близкие к власти, так и весьма отдаленные от нее. Так, может быть, стоит ждать первого шага от них. Тем более, как кажется на поверхностный взгляд, сделать это им проще простого. Деньги, рассованные в прежние годы по оффшорам или хранящиеся в домашних потайных сейфах на черный день, через банковскую систему переводятся на спецсчета казначейства, с ними проводятся все предусмотренные законом процедуры - и с этой минуты их обладатели начинают спать спокойно. Возможно, кто-то и готов уснуть безмятежным сном, но подавляющее большинство "денежных мешков" предпочитает пока оставаться начеку.
В течение двух лет их уговаривали, находили понятные, доходящие до самого предпринимательского сердца слова: ведь вы все равно, господа, платите те же пять процентов, которые вызывают у вас сегодня большие сомнения, за "обналичку" нелегальных капиталов. Отдайте лучше эти деньги государству. Тогда оно сможет увеличить бюджетные выплаты, и ваши деньги пойдут не в карман к ловким менялам, а будут потрачены на дополнительное финансирование национальных социальных программ.
Зов, однако, так и не был услышан. Бизнесменов смущало то обстоятельство, что все средства, по призыву власти, они должны будут вложить в развитие своего дела. Это требование имело отношение как к нулевому проценту ставки налога на реинвестируемую прибыль, так и к легализуемым капиталам, которые не могут быть потрачены на потребление без существенных финансовых потерь для их владельцев. Иными словами, если предприниматели, подведя под амнистию свои теневые накопления, не намеревались вкладывать их в развитие дела, власть могла потребовать от них еще пятнадцать процентов в казну за нарушение условия взаимного договора (закона), а это владельцев капиталов никак не могло устроить. Напротив, вызывало раздражение и вынуждало еще дальше прятать свои "кубышки".
Нигде в мире бизнесмены не вкладывают все свои капиталы в дело. Часть из них обязательно омертвляется, оборачивается в недвижимость, драгоценности, предметы роскоши, произведения искусства, антиквариат. Иначе, какой смысл в богатстве? Тем более этой точки зрения придерживаются наши предприниматели, которые считают, что пока от жизни не получили всего того, что хотели, и это обстоятельство обязательно надо было учитывать, убеждая деловых людей в выгодности предлагаемой им "сделки".
Возможно, государство считало, что вторым волом в телеге станут главные инвесторы молдавской экономики - гастарбайтеры. Была подготовлена к реализации правительственная программа, финансируемая за счет иностранных грантов, которая предусматривала до конца 2009 года вовлечь как можно большее количество сограждан, работающих за рубежом, и членов их семей в программу обучения основам бизнеса. Значительная часть денег, получаемых "из-за бугра", считали ее разработчики, также должна работать на экономику страны в целом, а не на потребление отдельных индивидов. В 2008 году, например, они по легальным и нелегальным каналам переправили в Молдову порядка двух миллиардов долларов, которые были потрачены получателями, что позволило в течение десяти месяцев покрыть дефицит внешнеторгового баланса в полтора миллиарда долларов. Такое астрономическое отрицательное сальдо могло взорвать экономику страны. Однако избежать тогда последствий так называемых внешних рисков удалось именно благодаря импорту денег. Благодаря гастарбайтерам, государство имело возможность пополнять свои валютные резервы, осуществлять текущие платежи по внешним заимствованиям, обеспечило себе экономический рост в неблагоприятных условиях стагнации в традиционных отраслях промышленности. Но потом грянул мировой финансово-экономический кризис, на который наложились наши внутриполитические проблемы - страна вошла в стадию перманентной предвыборной кампании, и эта, в общем-то, интересная идея также благополучно скончалась.
Международные эксперты уверены, что, когда Молдова преодолеет свое нынешнее устойчивое "электоральное состояние", ей придется создавать свою экономику с элементами цивилизованных отношений практически с нуля.

Харлампий ТОНЧУ