Состоявшийся визит канцлера ФРГ Ангелы Меркель в Сочи, где она встречалась с президентом РФ Дмитрием Медведевым, был в основном посвящен вопросам экономического сотрудничества двух стран. Не обошлось, разумеется, и без политических моментов.

Впрочем, по многим аспектам стороны продемонстрировали единство подходов. Для Меркель важно, что Дмитрий Медведев в целом поддержал ее идею выработки Хартии устойчивого развития – как документа, кодифицирующего и развивающего правила ответственной экономической политики и регулирования мировых рынков в условиях глобализации. Эту идею лидеры Германии и России будут выдвигать на предстоящем 24 сентября саммите «Группы двадцати» в Питтсбурге.

Ангела Меркель обсудила с Дмитрием Медведевым и российско-украинские отношения, которые в последнее время стали весьма напряженными. По словам Медведева, Россия не видит перспектив улучшения российско-украинских отношений при действующих киевских властях. "Все, что хотел сказать президенту Украины, - я уже сказал. Если я начну сейчас излагать, почему я это сделал, и приводить какие-то дополнительные аргументы, то, боюсь, что получится только жестче, а мне сейчас не хотелось бы вступать в полемику по этим вопросам. Все, что я хотел передать, я передал. Пусть еще раз прочитают. Это первое", - заявил Дмитрий Медведев.

"Второе - совершенно понятно для любого наблюдателя, что за последние годы, когда работает действующая администрация, отношения между Россией и Украиной радикально ухудшились. Я сказал об этом открыто - это вина не российской стороны, что бы мне потом там не отвечали".

"И, наконец, третье - я не вижу сейчас перспектив в восстановлении нормальных отношений при действующих руководителях", - озвучил он приговор украинскому президенту.

Одной из причин ухудшения этих отношений является активно ведущаяся Киевом героизация нацизма, заявил президент Медведев. Ангела Меркель открыто заявила, что осуждение национал-социализма для Германии всегда понятно. «Мы знаем все об этом времени. И где бы такие тенденции ни наблюдались, где бы из национал-социализма ни пытались сделать какое-то явление, Германия со всей решимостью будет действовать против этого», – подчеркнула г-жа канцлер.

На Украине, впрочем, эти «тенденции» называются «национальной самоидентификацией». Собственно говоря, к этой «самоидентификации» самостийные историки готовы приплетать все, что, по их мнению, хоть как-то свидетельствует о чуждости друг другу русских и украинцев, или великороссов и малороссов, что для них звучит особенно крамольно. Иногда такое противопоставление выглядит просто смешно – к примеру, когда самостийники обзывают «агрессорами-москалями» князей Юрия Долгорукого или Андрея Боголюбского. И дело даже не в том, что в те незапамятные времена Москва была лишь небольшим сельцом Владимиро-Суздальского удела, а в том, что Юрий был сыном, а Андрей, соответственно, внуком Владимира Мономаха, воспеваемого самостийниками как «украинского князя».

Куда менее смешно выглядит возведение в сан национальных героев основателей и активистов Организации украинских националистов (ОУН) – Коновальца, Бандеры, Шухевича и прочих. Собственно, эти деятели сами никогда не скрывали, что их организация создана в подражание фашистской партии Муссолини, позднее они предпочитали равняться на немецкий национал-социализм. Практически все лидеры ОУН сотрудничали с немецкой военной разведкой – абвером. Многие успели поработать и с ведомством Гиммлера – кто в полицейских частях, кто в дивизии войск СС «Галичина».

При своем оголтелом национализме, стремлении истреблять и «москалив», и «ляхив», и «жидив», с самими украинцами они тоже не церемонились. «Наша власть должна быть страшной», – таков был официальный лозунг ОУН. А сегодняшние утверждения необандеровцев, что их духовный отец, пан Бандера, боролся со всеми тоталитарными режимами, и с немецким в том числе – откровенное вранье. К примеру, небезызвестный Отто Скорцени в своих мемуарах откровенно рассказывает, как помогал «патриоту» Бандере налаживать подрывную работу в тылу наступающей на Запад Красной армии. В которой, кстати, чуть ли не каждый пятый был украинцем.

В Германии даже попытка поднять на пьедестал подобных «героев» была бы чревата уголовным преследованием, поэтому позиция Ангелы Меркель по возвеличиванию гитлеровских пособников на Украине вполне понятна. Впрочем, в том, что касается украинской проблематики, есть намеки, что Меркель и Медведев сошлись не только в осуждении героизации оуновцев. Германия, как известно, один из главных партнеров РФ в газовой сфере, и все газовые кризисы, возникающие на Украине после «оранжевой революции», изрядно немцам надоели. В конце концов, и «Северный поток» был задуман, чтобы не зависеть от капризов самостийных транзитеров. Поэтому в Германии весьма заинтересованы в более предсказуемом украинском руководстве, которое готово будет находить с Россией общий язык, – и тут интересы Москвы и Берлина весьма близки. Это не значит, конечно, что немцы безоговорочно будут поддерживать на украинских выборах пророссийскую кандидатуру – да такой и нет. Но и некие варианты, которые носили бы взаимно устраивающий характер, на сочинских переговорах, скорее всего, тоже обсуждались.