Беседа с писателем Н. Савостиным – лауреатом Международной литературной премии имени Юрия Долгорукого

– Николай Сергеевич, простите, что насыщенность разными событиями, как праздничными, так и вопиюще иного "порядка", в связи с черным вторником 7 апреля, отодвинули нашу беседу. Мы знаем, что вы этой весной были удостоены весьма престижного свидетельства ваших заслуг – стали лауреатом Международной литературной премии имени Юрия Долгорукого. Расскажите, что это за награда.
– Ее учредили Правительство Москвы и Московский фонд поддержки соотечественников. Присуждается уже пятый год подряд. На этот раз, кроме украинских поэтов и прозаиков, пишущих на русском языке, ею отмечены представители Молдовы и Приднестровья. В будущем намечено включить в конкурс и русскоязычных писателей других бывших республик Союза. В этом году было представлено свыше двухсот книг. Так что у жюри, в которое входят наиболее авторитетные критики и ученые-литературоведы, такие как Лев Анненский, Феликс Кузнецов, Александр Эбаноидзе, Кирилл Ковальджи, Светлана Василенко, Максим Замшев, Альберт Оганян, было много работы. Я даже не знал, что и моя книга "Честь поэтов" оказалась перед ними, и для меня было полной неожиданностью, что она, не получив ни одного отрицательного отзыва, вышла в лидеры.
– Вручали премию в Москве?
– В Киеве. Было торжественное собрание в Большом зале Оперной студии Национальной музыкальной академии Украины им. П.Чайковского при участии Чрезвычайного и Полномочного Посла России В.Черномырдина и председателя Московской городской думы В.Платонова. Зал был переполнен. Приветствия в адрес лауреатов и дипломантов прислали министр иностранных дел России С.Лавров, московский мэр Ю.Лужков, российский министр культуры А.Авдеев. Потом был концерт художественных коллективов и исполнителей Национальной музыкальной академии Украины. Это было восхитительно – какие мастера, какой замечательный репертуар из полузабытых ныне русских мелодий! И роскошный банкет человек на сто. В общем, Киев торжествовал. Видимо, и за наш Кишинев.
– Кто еще был удостоен премии?
– Вот официальное сообщение: «Лауреатами стали Александр Загорулько (Симферополь) за роман "Гора и мышь", Наталья Филиппова (Киев) за поэтический сборник "Месса любви", Николай Савостин (Кишинев) за книгу эссе и воспоминаний "Честь поэтов"». Итого трое. Каждый лауреат премии получил памятную медаль и премиальное вознаграждение. Специальной премии за вклад в развитие русского языка и литературы на Украине удостоен литературный журнал "Радуга" (Киев)".
– Вы получили редкостную награду – "золото". Хочу заострить внимание читателей: лауреатов Международной литературной премии имени Юрия Долгорукого было трое. От Молдовы – один. Но почему в Молдове циркулируют слухи и даже сообщения в прессе о других лауреатах? И это при том, что о вас, единственном, – ни слова?
– Вручались поощрительные дипломы, в том числе писателям из Молдовы – Лидии Латьевой и Борису Мариану, а также газете "Приднестровье". Это почетно, я рад за товарищей и поздравляю их.
– Вам вручили медаль – и...
– Я солдатом прошел войну, в ответ на всякое поощрение привык отвечать уставной формой. И на этот раз произнес: "Служу Советскому Союзу!". Эти мои слова вызвали бурные аплодисменты зала.
– Как вы вообще воспринимаете эту награду?
– У меня за спиной большая жизнь, я много повидал и немало пережил. Написал сорок с лишним книг в разных жанрах. Это и поэзия, и проза, и драматургия, и философски-поэтические эссе, и литературная критика. Они выходили в издательствах Москвы, Кишинева, Читы, Иркутска (почетная серия "Сибирская лира"). С ранних лет мои книги отмечались наградами. К примеру, первый в Москве сборник стихов "Разнотравье" ("Советская Россия" 1960 г.) был объявлен книгой года. Так что к наградам мне не привыкать. Все последние книги отмечены дипломами и премиями Международного литературного салона. В частности, – любимый мой сборник коротких рассказов "Подробности бегущих дней", как-то совершенно не замеченный нашей критикой. Добавлю по ходу, – мне вообще по каким-то причинам  перекрыли путь в местные газеты, на радио, телевидение. Видно, не угодил чиновничьему начальству. Я уже давным-давно Заслуженный деятель искусств Молдавии, помимо боевых и трудовых наград, ношу "Орден Республики". И все-таки нынешняя награда для меня особая – она вызвала прилив новых надежд и ожиданий. Все же что-то должно измениться!
– Чего именно вы ждете?
– Перемен в отношении к литературе, к писательскому труду, к личности писателя. Ведь на моих глазах последние годы прошли под знаком стремления определенных кругов вывести за скобки "все роды деятельности, на которые смотрели с благоговейным трепетом" ("Манифест Коммунистической партии" – 1848 год). Народ потчуют в основном всяческими низкопробными шоу, которые творят жалкие дилетанты, нахальные любители, малограмотные и бескультурные. Все делается, чтобы измазать грязью великую советскую литературу, искусство социализма. Мы живем на трагическом переломе общественного сознания, когда владельцы неправедно нажитых несметных богатств стремятся вытравить из души народа идеи, выработанные лучшими умами в течение многих веков – и не без участия художественной литературы сделавшиеся привлекательными, возбуждающими человеческий разум, возвышающими дух. Шоу-бизнес вытеснил создателей, подменив их исполнителями. Может, великий князь Юрий Долгорукий действительно идет нам на помощь?.. Я ведь отчетливо понимаю: русское слово в деле очеловеченья народонаселения Великой страны, да и всего мира, сыграло особую роль.
– Думаете, учреждение премий, проведение конкурсов, награждение лучших, поощрение других – все это оживит литературный процесс, привлечет к литературе массы, увеличит число читающих, мыслящих, чувствующих... Что это и многое подобное в том же русле переломит существующую тенденцию, вами обрисованную?
– По крайней мере, надеюсь, хотя положение крайне удручающее, в частности, в Молдове. Мне особенно больно, что наш Союз писателей "Нистру", который в свое время так мощно поддержала власть, нынче просто затоптан. С тех пор как руководство решительно повернулось лицом на Запад (помните – отмена визита Путина в Молдову), наш СП, ориентированный на Россию, по сути, разгромили: отобрали помещение, даже ПОДАРЕННЫЕ (старенькие) компьютеры взяли назад, лишили и тех скромных средств, какие получают от государства другие творческие организации. В отношении меня идет откровенная травля, кампания клеветы, и всех нас хотят окончательно дискредитировать. Наше положение  на просторах бывшего СССР уникально. Нигде не найти, чтобы официально зарегистрированный творческий союз поносили с таким бесстыдством, предварительно устроив его разгон...
– А действительно, на союз писателей "Нистру" лучшие люди республики возлагали большие надежды. И эта организация могла стать подлинным центром русской культуры. Но...
– ...Но как взревновали другие русские группировки!.. Некоторые буквально закатывали истерики принародно. А планы у нас были большие, кроме выпуска двух газет, собирались издавать альманах. Мы даже намеревались создать молодежный театр, у нас был свой зал со сценой, президент страны обещал подарить нам новый микроавтобус, чтобы актерский мини-коллектив мог ездить по селам, – а ведь там давно уже забыли, как звучат стихи со сцены, давно не видели театральных постановок. И вот на этом взлете, в момент самых радостных ожиданий один идеолог, явно прошедший выучку за кордоном, в "этом чудном новом мире", и вплотную приближенный к трону, на все мои планы раздраженно воскликнул: "Дурак думками богат!". А другой, тоже тогда идеолог, добавил дегтя: "Да я лучше заасфальтирую километр-другой дороги в селе, чем тратиться на эту чепуху"...
– А чему удивляться? "Заасфальтировать километр-другой" – это просто демагогия. А литература, театр, сценическая деятельность – все это им совершенно чуждо, поскольку непонятно и "навару" не сулит. Ну, и сверхзадача – растоптать тех, кто не поддается ни приручению, ни дрессировке.
– Да, это главное свойство литературы – писателя нельзя ни назначить, ни снять с должности. Но этого не понимает  воинствующее мещанство. Таков же уровень отношений и в наших СМИ. То ли с оглядкой на власть, то ли по менталитету пишущих. Вот, получил я международную золотую медаль. О, как бы трубили газеты и какой показ устроило бы телевидение, привези "золото" футболист, поп-звезда или танцор! А тут, собственно, ни гу-гу. В каких-то газетах все же появились сообщения, но лауреатство было приписано совсем иным лицам, а обо мне даже не упоминалось.
– Потому что – нелюбимый властью писатель?
– Думаю, что и это, и вообще – потому что писатель. Да и какая разница? Не за себя обидно, а за писательство. Ведь культура с самого начала литературоцентрична. Все – от художественного слова, все искусства зависят от литературы. И новые хозяева мира наивно полагают, что эту  зависимость можно устранить.
– Я хочу уточнить: ну вот она, Международная премия, а каков  принцип  отбора произведений? Мы ведь несколько месяцев печатали в нашей газете избранные места из этой книги, я хорошо помню ее содержание. Полагаю, дело – в гражданственности пишущего, в правде жизни. Я примерно верно понимаю?
– Да, но вот еще что: гражданственность и профессионализм неразделимы. "Честь поэтов" – итог почти шести десятков лет работы. Это были поиски и постижения принципов и природы поэзии, искусства. Первым подступом к ней была моя книжка "Сердце поэзии" (1975 г), затем – более солидная работа "Сбереженный свет" (1983г). Между прочим, читателями эти работы были встречены с интересом, я получал много писем и от них, а также и от писателей, в том числе – от прозаиков и поэтов молдаван. Писали мне и украинцы. Кстати, едва вышла "Честь поэтов", как киевская газета "Культура i життя" опубликовала целую страницу глав из нее в переводе на украинский с предисловием украинского поэта Валентина Чудного. В этой книге опубликованы мои исследования творчества А. С. Пушкина, Василия Жуковского, Александра Блока, Александра Твардовского, размышления над судьбами Льва Толстого, Антона Чехова, Михаила Эминеску и других классиков. В книге немало и воспоминаний. Меня сводила судьба и с интереснейшими простыми, как говорится, людьми из гущи народной, и с выдающимися деятелями литературы. Я поместил в книге очерки о Букове, Лупане, Истру, Менюке, Гамзатове, Костенко и многих других. И мой путь в поэзию, отраженный в "Чести поэтов", на мой взгляд, поучителен для молодежи. Словом, это стержневая книга моей судьбы.
– Ну, теперь спустимся к нашим будням, и конкретно литературным. Смотрите, что за удручающая картина: мы ведем ежемесячные страницы "Литературной антологии", то к вам, то ко мне обращаются авторы, передают дискеты и рукописи, а выбирать-то, я бы сказал, почти что и не из чего. Читаешь целые косяки рифмовок, а в голове мысль: ба, да без этого общество может спокойно обойтись. Один ушел в какое-то завиральное богоискательство, полагая, что открыл духовную Америку, тогда как идет торной дорогой мракобесия, другой преподносит рифмованную фенологию, наблюдения за погодой, тонко отзывающейся в его чувствительной душе, третьего вообще не поймешь, как говаривал Чехов, чего ему надо – то ли свободы, то ли осетрины под хреном. Я не думаю, что тут в чем-то власть виновата, напротив, – именно при деспотизме и должна звучать лира, да не жалобно, а грозно. Но когда нет в душе гражданского протеста, такому автору ни деспотизм, ни свобода не помогут, и будет он рутинно рифмовать "любовь – морковь". Я вовсе не против лирики, пусть и самой чистой, не против эксперимента, сам – за него. Но у нас в литературе пока что – почти полная отрешенность от того ужаса, что творится в мире и вокруг нас. Приведу случай с молодым, начинающим Блоком – он приехал в Петербург к известному литератору Соловьеву со своими стихами. Мэтр почитал и сказал примерно так: и вам не стыдно, молодой человек, в стране такое творится, а вы о чем пишете? Урок пошел впрок: вспомним блоковское "Революцьонный держите шаг"...
Но вот против чего я – это против выделения литераторов в некую высшую касту, "совесть народа" и "соль земли", как кто-то из них сам себя определил. Совести в писательской среде не более, чем у среднестатистического "народа", а "сора" вместо "соли", пожалуй, погуще. Вообще, как хорошо сказал один советский поэт, "сначала попаши – потом пиши". И хотя, конечно, ни опыт, ни трудолюбие не заменяют таланта, все же, думаю, возрождение полноценного литературного процесса надо ждать именно со стороны "пахарей", а не интеллигентствующих и эстетствующих мещан. От тех, кто знает, что такое жизнь и почем фунт лиха, а тот, кто думает о рифмовке, славе да гонорарах, никогда в сокровищницу поэзии не внесет ни гроша.
– Я не во всем с тобой согласен. Все гораздо сложнее. Гонораров нынче почти не существует. Во всяком случае, тебе известно, я пишу вам бесплатно. А поэзию можно извлечь из всего. "Белеет парус одинокий", "Люблю грозу в начале мая", "Я помню чудное мгновенье" – эти строки не менее духоподъемны, не менее прекрасны, чем "Революцьонный держите шаг". В общем, надо работать, постоянно учиться, постигать современность, сколько есть сил и возможностей. Так?
– Безусловно.
– Ну тогда... Рот Фронт!
– Венсеремос!

Беседовал Валерий КОСАРЕВ