В кризисные эпохи, когда некогда надежная система руководства государством и обществом дает все более серьезные, фатальные сбои, резко повышается общественный вес разного рода «страхующих» институтов. Зачастую в дело вступает «фактор лидера», то есть замыкание главных управленческих инстанций на одну личность, наделенную в сознании граждан чертами исключительности. Иногда же, наоборот, речь идет о попытках запустить в действие практику «прямой демократии», при которой юридическая, административная, электоральная дистанции, отделяющие волеизъявление народа от практической (в виде государственных решений) его реализации, сокращаются до минимального размера: воля большинства граждан непосредственно превращается в закон. Правда, это нам не грозит, да и упаси бог, как говорят. Ведь одно дело – Швейцарская конфедерация, где любой селянин и рядовой бюргер расчетлив, рассудителен и юридически вменяем, и совсем другое – Республика Молдова, где даже большинство творческой и научной интеллигенции еще не оторвалось от сельских корней, привычек и косности, а о рядовых горожанах и крестьянах и говорить не приходится. У нас «прямая демократия» выливается в опасную охлократию, диктатуру агрессивной толпы, что классически проявилось, к примеру, в апреле прошлого года в центре Кишинева.

Словом, нам предпочтительнее уповать на сильную власть, которая была бы мудра и справедлива. Такая власть возможна при соответствующих качествах главы государства, который был бы способен подобрать дееспособную команду единомышленников, творчески мыслящих и хорошо управляемых исполнителей. Но почти двадцать лет молдавской независимости показали, что в нашей стране подобного лидера не нашлось. Ни один из наших президентов так и не смог дать разумную и действенную программу вывода страны из кризиса и дальнейшего ее перспективного развития.
Ну, мог ли быть таким лидером, способным выработать такую программу, первый молдавский президент Мирча Снегур, если он считал, что независимость Молдовы – это временно, а впереди – неизбежное объединение с Румынией? И даже когда под напором обстоятельств и сопротивления общества он отступил от этой аннигиляторской "программы" в пользу туманного проекта "Молдова – наш общий дом", народ ему уже не верил, и не зря: он увидел недееспособность своего государственного руководителя.
Или второй глава молдавского государства – Петр Лучинский, все помыслы которого направлялись на то, чтобы лавировать между крайностями – между Кремлем и Брюсселем, между советским прошлым и мифическим капиталистическим раем будущего. При этом он забывал о том, что, как говаривал Гете, между двумя крайностями лежит не истина, а проблема. По сути, у него не было национально-государственной программы развития, а были всевозможные попытки подладиться под диктат МВФ, евроструктур, Вашингтона, что вело к деградации социально-экономической системы.
Что касается третьего президента, Владимира Воронина, то тут ожидания масс и реальность вообще оказались разведенными на "дистанцию огромного размера". Ведь ожидания, опирающиеся на программные положения компартии, лидером которой он был и есть, на его обещания и обязательства перед партийцами, сторонниками и избрателями, вдребезги разбились обо все то, что он последовательно, день за днем и год за годом делал. Да и мог ли стать подлинным вождем страны и народа руководитель, начавший с обмана, затем провозгласивший принцип "быть везде, где выгодно", политик, заменивший программу социализма проектом "розового капитализма", а курс на Восток – дрейфом на Запад?!
Всякая разумная программа, предлагаемая народу, должна иметь в виду именно этот народ, а не абстрактного Homo sapiens, наделяемого теми свойствами, которыми угодно будет наделить его авторам данной программы или их внешним повелителям. Власть страны, по определению «оторванная от народа», предлагала ему программы и проекты, карикатурно копирующие некоторые уродливые черты западных систем и совершенно оторванные от местной действительности – прошлой и настоящей. Что, собственно, происходит и теперь, при новой власти, власти либералов без президента, да, собственно, без руля и ветрил. В итоге мы имеем то, что имеем.
Никакое здание не построить без учета «сопротивляемости материалов». Из дерева нельзя выстроить десятиэтажный дом, а из кирпича – сорокаэтажный. Наша история имеет дело с совершенно определенным материалом и с совершенно определенным планом стройки. Всякая переоценка или недооценка материала, всякий извне взятый план приводит к фиаско или катастрофе. Вот подлинная причина нынешнего всем известного состояния страны, ее экономики, жизнеобеспечивающих систем, жизни народа.
Кстати сказать, социологические опросы как нельзя лучше показывают полное несоответствие политики властей и чаяний народа. Строить либеральное общество частных индивидуалистов в стране, которая прошла эпоху социализма, с населением, издревле разделяющим идеи коллективизма, общинности и социальной справедливости, подкрепленные православными канонами, – это не ошибка, это величайшая глупость. Не менее глупо выдавать наше евразийское по природе общество, где даже духовные лидеры всегда считали, что "свет идет с Востока", за "европейскую страну" с ее чуждыми нам менталитетом и "хрустящими ценностями"...
По-моему, вывод несложен. Надо возвращаться к специфическим реалиям Молдовы, с учетом ее прошлого, настоящего и будущего. Надо бороться именно за такую государственную идеологию. В стране, где годами и десятилетиями всё направлено на то, чтобы разрушать свое и внедрять чужое, период "реконструкции" затянется на века или закончится полным разрушением. Страна ждет лидера, который, в отличие от предыдущих, поймет это и в соответствии с таким пониманием выстроит государственный курс.